Я — солдат ВДВ (часть 2)

.

Однажды на общем комсомольском собрании батареи комбат Тепляков призвал всех комсомольцев батареи пересмотреть взятые социалистические обязательства в сторону повышения. На собрании приняли обязательство предстоящие боевые стрельбы проводить только на отлично и вызвать на соревнование первую батарею. Комбаты были заядлыми корешами. Вот друг с другом и соревновались. Ну, было тогда такое время. Без соцобязательств, что на гражданке, что и в армии, никак нельзя. Читать далее »

Я — солдат ВДВ (часть 1)

Через некоторое время забылись мои первые парашютные прыжки. Хотя иногда они меня доставали в ночных кошмарах.
Однако был один человек, который не забыл меня и мои парашютные прыжки. И все мое оставшееся до армии время держал меня и мне подобных на контроле. Это был райвоенком. С виду такой добродушный, но себе на уме, подполковник с солидной орденской планкой на груди. На петлицах были скрещенные стволы, что указывало на его принадлежность к артиллерии. Читать далее »

Через небо — к мужеству

Послевоенное детство у нас, пацанов, проходило по-разному, бывало, что и голодали, но все же забавного было больше. Мы играли в войну около подбитых наших и немецких танков. Конечно, каждый из нас хотел видеть себя командиром, и только русским. Немецким никто не хотел быть. Приходилось играть в считалки: кто проиграл, тот и становился немцем. Мальчишками мы часто дрались между собой, порой Из-за пустяков. В нашей компании я был самым младшим, но, когда дело доходило до рукопашной, старшим не уступал. Читать далее »

У партизанского костра

На лесной поляне, освещенной огнями четырех огромных костров, стоял такой шум, что в первое время трудно было разобрать, кто и что говорил. Десантников наперебой забрасывали вопросами, и возбужденные москвичи спешили поделиться новостями с Большой земли, впечатлениями от полета, угощали партизан свежей махорочкой.
Все мои товарищи приземлились благополучно, только Храмцова, как и меня, отнесло в сторону, и он присоединился к остальным незадолго до моего прихода. Читать далее »

Трое борисовчан

В первый момент после приземления я сгоряча вскочил было на ноги, но острая боль в пояснице прижала меня обратно к земле. Я услышал, как где-то совсем близко прогудел самолет, очевидно сбросивший на втором заходе груз, потом наступила глубокая тишина. С минуту я лежал неподвижно. Надо мной — звездное небо, и у меня такое ощущение, будто я все еще продолжаю парить, в его темной глубине. Но это состояние быстро проходит. Сознание проясняется. Остается боль во всем теле — видно, неловко я упал. Однако ж это пустяки. Далеко ли я от костров? — вот вопрос. С трудом приподнимаюсь на локоть, оглядываюсь. Читать далее »

В тыл врага

Апрельской ночью тысяча девятьсот сорок третьего года я с небольшой группой десантников летел в Белоруссию, на партизанскую базу бригады Дяди Коли.
Благополучно миновав линию фронта, мы уже приближались к месту выброски, как вдруг немецкие зенитчики обнаружили наш самолет. Небо забороздили лучи прожекторов, замелькали мутно-розовые облачка разрывов, над землей повисли гирлянды трассирующих пуль. Мои спутники — со мной было семь человек — встревожились. Читать далее »